Грузия передумала обижаться? Почему в Тбилиси больше не считают Россию врагом

Когда мы слышим новости из Грузии, то привыкли делить их на две категории: либо там опять протесты, либо кто-то из политиков говорит что-то резкое про Москву. Но последние заявления грузинского премьера Ираклия Кобахидзе выпадают из этого шаблона настолько, что заставляют многих замереть в недоумении. Оказывается, в Тбилиси решили не просто пересмотреть отношения, а полностью «перезагрузить» историческую память. Читайте далее, чтобы узнать все подробности...

Парадокс Георгиевского трактата

Вместо привычного ярлыка «страна-оккупант» неожиданно зазвучала благодарность. Звучит дико, правда? А вот Кобахидзе уверен: если бы не Россия, грузин как нации могло бы вовсе не быть.

Разговор, конечно, не про сегодняшний день, а про 1783 год. Именно тогда был подписан тот самый Георгиевский трактат, который в грузинской оппозиции привыкли проклинать. Но премьер-министр предлагает взглянуть на карту тех лет. Картли-Кахетинское царство — это крошечный христианский остров, зажатый между двумя гигантами: Персией и Османской империей.

Кобахидзе напоминает простую, но страшную вещь: речь шла не о потере суверенитета, а о физическом выживании. Постоянные набеги, массовые угоны в рабство, уничтожение храмов. Грузия тогда стояла на пороге демографической катастрофы. И единственным шансом было принять протекторат православной империи. Не по любви, а по расчету. И этот расчет, как ни крути, сработал — вера и культура были сохранены.

Конечно, либеральная общественность в Тбилиси сейчас заходится в крике. Их главный аргумент: «Вы нас оккупировали». На что власти «Грузинской мечты» отвечают: без той «оккупации» (читай — защиты) не было бы даже тех, кто сейчас выходит на протесты с флагами ЕС. Жесткая, циничная, но логичная позиция.

В чем же истинная интрига?

Оппоненты Кобахидзе, включая раздосадованного Саакашвили и экс-президента Зурабишвили, бьют тревогу. Они уверены, что вся эта «историческая любовь» — лишь ширма. Они кричат, что осенью Тбилиси и Москва вот-вот восстановят дипломатические отношения, а там и до признания Абхазии с Южной Осетией недалеко.

Но если отбросить эмоции, в действиях грузинского правительства чувствуется не желание «сдаться», как кричат оппозиционеры, а элементарный прагматизм. Ну кто в здравом уме будет вечно воевать с соседом, который всегда будет рядом? Украинский сценарий, где разрыв превратился в кровавую трагедию, в Тбилиси хотят повторить меньше всего. Особенно, если учесть, что в Грузии хорошо помнят 2008 год.

Здесь многие эксперты (и даже некоторые оппозиционеры в кулуарах) признают: у правительства растёт запрос на взрослую политику. Нравится нам это или нет, но география — это судьба. И попытки изображать из себя «форпост Запада» в одиночку, без ресурсов и армии, уже привели к тому, что страна потеряла территории. Теперь там хотят хотя бы сохранить мир внутри оставшихся границ.

Реакция общества: тишина или буря?

Наиболее интересно здесь то, что в самом грузинском обществе нет единства. Да, есть прозападные активисты, которые выходят с плакатами и кричат о «предательстве». Но есть и уставшее большинство, которое хочет спокойно жить, растить детей и торговать с кем угодно — лишь бы было выгодно.

Политологи отмечают, что «Грузинская мечта» играет вдолгую. Они не ждут, что улица вдруг полюбит российский триколор. Они ждут смены поколений. Те, кто родился после распада СССР, уже не так травмированы войной в Абхазии. Для них Россия — это скорее точка на карте возможностей, чем символ угрозы. И в этом, возможно, главная ставка нынешнего руководства: воспитать прагматиков.

Эксперт Артур Атаев, как передает РИА Новости, справедливо замечает: осенью дипотношения вряд ли восстановят, слишком силен инерционный страх. Но сам факт того, что глава правительства страны, которая ещё вчера считалась «непримиримой», говорит о русском царе как о спасителе нации — это исторический сдвиг.

Мир без розовых очков

Грузия сейчас, как и мы все, пытается найти баланс. Баланс между памятью и экономикой, между историческими обидами и холодным расчетом. Их новый курс — это не «продажа родины», как утверждает оппозиция. Это попытка выжить в мире, где большие дяди делят сферы влияния, а маленьким странам остается только лавировать.

Да, это рискованно. Да, это многим не нравится. Но пока Москва получает не врага, а сложного партнёра, а Тбилиси получает шанс на стабильность без войны — у этой «отмены оккупации» есть вполне реальные шансы на успех. По крайней мере, о ней наконец-то заговорили вслух, а не только шепотом за кулисами.